Последнее обновление: Понедельник, 16 сентября 2019, 13:18 GMT

Как выглядят «жёсткие меры против террора» в Восточном Иерусалиме?

Версия на английском This Is What Being 'Tough on Terror' Looks Like In East Jerusalem
Издатель Международная Амнистия (Amnesty International)
Автор Джейкоб Бёрнс
Дата публикации 30 октября 2015
Цитировать как Международная Амнистия (Amnesty International), Как выглядят «жёсткие меры против террора» в Восточном Иерусалиме?, 30 октября 2015, доступ по следующему адресу: https://www.refworld.org.ru/docid/5639d71e4.html [последняя дата доступа 17 сентября 2019]
ОговоркаДанный документ не является публикацией УВКБ ООН. УВКБ ООН не несет за нее ответственности и не обязательно одобряет ее содержание. Мнения, изложенные в данной публикации, принадлежат исключительно автору или издателю и не обязательно отображают взгляды УВКБ ООН, Организации Объединенных Наций или государств-членов.

На южной границе Джабал Мукабер, палестинского района в оккупированном Восточном Иерусалиме, холмы образуют широкий природный амфитеатр. Здесь пологие склоны украшают оливковые деревья, негромко ржут лошади и птицы слетают с карнизов, чтобы резвиться в вечернем небе. Отсюда открывается захватывающий вид на великую крепость Иродион, построенную Иродом. Однако там, где я сижу, воздух наполнен бетонной пылью, поднятой ногами двух маленьких детей, бегающих друг за другом между кучами щебня и сломанной мебели. И именно здесь, в идиллической обстановке, в 200 метрах от ухоженных садов незаконного израильского поселения, я узнал, как выглядят «жёсткие меры против террора».

Если смотреть с дороги, то нет никаких признаков того, что вы скоро увидите: только после того, как вы пройдёте по проходу вдоль одного из домов и начнёте подниматься на лестницу, ваши ноги внезапно наткнутся на неожиданные препятствия. Большие куски разбитых блоков из шлакобетона валяются вдоль пути, а землю покрывает серая пыль. На самом верху лестницы царит полная разруха. Погнутые колонны отвалились от стен, которые они когда-то поддерживали, а вся передняя половина дома накренилась вперёд и, как будто, раздумывает над тем, не рухнуть ли ей окончательно.

Здесь жил Гассан Абу Джамал со своей женой и тремя детьми. Вместе со своим кузеном Удаем 18 ноября 2014 года Гассан напал на синагогу Нар Ноф в Иерусалиме и, до того как их застрелили, они убили пять гражданских лиц и сотрудника пограничной полиции. Это нападение мы в Amnesty International назвали «чудовищным». Поскольку нападавшие погибли и наказать их уже было нельзя, израильские власти приняли ряд мер для того, чтобы наказать их родственников. Какими бы чудовищными не были преступления Удая и Гассана, но я видел, как обошлись с их семьями и это ничем нельзя оправдать.

«В тот день, когда было совершено нападение, полиция ворвалась в дом, арестовала многих членов семьи и забрала меня в Русское подворье, - рассказал мне Моавия Абу Джамал, брат Гассана. «Они продержали меня там шесть дней и часами меня допрашивали. Во время допроса мои руки и ноги были связаны, а когда меня не допрашивали, то они сажали меня на очень маленький стул, что причиняло мне сильную боль». Эта поза называется шабих и является видом пытки. Он также рассказал, что ему надевали на голову мешок, туго стягивали его на горле и часыми не давали спать. Amnesty International документально зафиксировала, что израильские офицеры, проводящие допросы, на протяжении многих лет безнаказанно пытали задержанных палестинцев и применяли к ним другие виды жестокого обращения. Моавию освободили, не предъявив ему никаких обвинений, как и остальным родственникам, арестованным в тот день, что говорит о том, что у израильских властей не было информации, дающей основания предполагать, что кто-нибудь из них имел отношение к этому нападению.

В ночь на 6 октября этого года израильская полиция прибыла для того, чтобы привести в исполнение приказ о сносе. «Они пришли в полночь и два часа мы слушали, как они ломают в доме всю мебель. Потом мы услышали звук сверления, а потом, в 5:30 утра, прогремел громкий взрыв». Несмотря на то что Верховный суд Израиля дал указание полиции избегать нанесения ущерба любым другим квартирам, находящимся в здании во время сноса, квартира Моавии, примыкающая к квартире Гассана, была полностью разрушена, а соседние дома получили повреждения. На нижнем этаже трещины пошли по потолку и вниз, по стенам тесной спальни, где теперь спят Моавия, его жена и его четыре ребёнка. Стоя в дверях, я вижу новый многоэтажный дом, возвышающийся в поселении прямо на холме. Но здесь, внизу, семье не разрешают даже разобрать завалы. «Мой сын не может понять, что произошло,» - говорит мне Маовия. «Он только всё спрашивает меня, кто это сделал и почему?»

Наряду с разрушением одного дома израильские власти распорядились, чтобы комнаты в доме деда Удая, где он жил, были «опечатаны». Глагол «опечатывать» может создать впечатление, что речь идёт о каком-то аккуратном, тщательном и чистом процессе, но, как я увидел, это выглядит совсем иначе. Для того, чтобы «опечатать» комнату израильские власти сломали окно, вставили внутрь шланг от бетономешалки и закачали в дом цемент. Результат похож на нечто среднее между природным катаклизмом и современной художественной инсталляцией - цемент, теперь уже сухой, заполняет комнату на две трети высоты стен, а из него торчат какие-то обломки повседневной жизни. По поводу дома Мутаза Хиджази, палестинца застреленного после того, как он попытался совершить убийство правого израильского активиста, архитекторы сказали его семье, что 90 тонн цемента, закачанных в его спальню, полностью разрушат дом, потому что будут медленно стаскивать дом с фундамента и дальше вниз по крутому склону, на котором он стоит.

Верховный суд Израиля заявил, что целью этих сносов не является наказание семей нападавших, но они должны служить сдерживающим фактором: предупреждениями тем, кто раздумывает о нападениях на израильтян, что их семьи будут за это расплачиваться. Подобное объяснение не может замаскировать тот факт, что эти сносы и «опечатывания» домов по сути являются коллективным наказанием: наказанием одних людей за действия других. Кроме всех тех, кого сделали бездомным сносы, которые я видел, израильские власти лишили статуса резидента жену Гассана и его троих детей, действие, которое лишило их доступа к услугам здравоохранения.

Подобные действия, независимо от того, что они проводятся в ответ на чудовищное нападение, являются коллективным наказанием и согласно международному праву незаконны.

Каждое правительство обязано защищать своих граждан от нападений, но принимаемые меры не должны нарушать права человека и международное гуманитарное право.

Как и нападения на гражданских лиц, коллективное наказание находится под абсолютным запретом и ничем не может быть оправдано. Когда такое наказание принимают форму широкомасштабного сноса домов, то это является серьёзным нарушением Женевских Конвенций и военным преступлением. Власти Израиля должны немедленно прекратить наказывать тех, кто не несёт ответственности за нападения - извращённая логика «жёстких мер против террора» приводит к тому, что от них страдает всё палестинское население.

Искать на Refworld