Последнее обновление: Среда, 06 ноября 2019, 06:26 GMT

Что МГП говорит о терроризме?

Издатель Международный комитет Красного Креста (МККК)
Дата публикации 22 января 2015
Цитировать как Международный комитет Красного Креста (МККК), Что МГП говорит о терроризме?, 22 января 2015, доступ по следующему адресу: https://www.refworld.org.ru/docid/56542a704.html [последняя дата доступа 19 ноября 2019]
ОговоркаДанный документ не является публикацией УВКБ ООН. УВКБ ООН не несет за нее ответственности и не обязательно одобряет ее содержание. Мнения, изложенные в данной публикации, принадлежат исключительно автору или издателю и не обязательно отображают взгляды УВКБ ООН, Организации Объединенных Наций или государств-членов.

КАКОВА ПОЗИЦИЯ МККК В ВОПРОСЕ О ТЕРРОРИЗМЕ?

МККК сурово осуждает акты насилия, которые носят неизбирательный характер и терроризируют гражданское население. Он многократно заявлял об этом.

Выдержки из публикации "International humanitarian law: answers to your questions"

В МГП нет определения термина "терроризм", однако оно запрещает во время вооруженного конфликта большинство деяний, которые обычно можно назвать "террористическими". Основной принцип МГП состоит в том, что стороны в вооруженном конфликте всегда должны проводить различие между гражданскими лицами и комбатантами, а также между гражданскими объектами и военными объектами. Этот принцип проведения различия является краеугольным камнем МГП (см. Вопрос 11). Из него вытекают многие нормы МГП, специально предназначенные для защиты гражданских лиц, например, запрещение намеренных или непосредственных нападений на гражданских лиц и гражданские объекты, запрещение неизбирательных нападений или использования "живых щитов". МГП также запрещает взятие заложников. С точки зрения права, нет смысла в том, чтобы квалифицировать намеренные акты насилия против гражданских лиц или объектов в ситуациях вооруженных конфликтов как "террористические", поскольку эти деяния уже являются серьезными нарушениями МГП.

Кроме того, МГП особо запрещает "меры" террора и акты терроризма. В статье 33 Четвертой Женевской конвенции сказано: "Коллективные наказания, так же как и всякие меры запугивания или террора, запрещены". Статья 4 Дополнительного протокола II запрещает "акты терроризма" в отношении лиц, не принимающих непосредственного участия или прекративших принимать участие в военных действиях. Основная цель этих положений – подчеркнуть, что ни отдельные лица, ни гражданское население в целом не могут подвергаться коллективным наказаниям, которые, среди прочего, без сомнения, вселяют в людей страх. Дополнительные протоколы I и II также запрещают деяния, направленные на терроризирование гражданского населения: "Запрещаются акты насилия или угрозы насилием, имеющие основной целью терроризировать гражданское население" (статья 51(2) Дополнительного протокола I; статья 13(2) Дополнительного протокола II). Эти положения не запрещают законные нападения на военные цели, которые могут сеять страх среди гражданских лиц, но ставят вне закона нападения, имеющие конкретной целью терроризирование населения, например, артиллерийский обстрел или обстрел снайперами гражданских лиц в городских районах.

Поскольку МГП применяется только во время вооруженных конфликтов, оно не распространяется на террористические акты, совершаемые в мирное время. Однако такие акты подпадают под действие норм внутригосударственного законодательства и международного права, особенно права прав человека. Вне зависимости от мотивов лиц, которые совершают такие деяния, террористическими актами, совершенными вне ситуаций вооруженных конфликтов, должны заниматься внутригосударственные или международные правоохранительные органы. Государства могут принять некоторые меры для предотвращения или пресечения террористических актов, такие как сбор информации, сотрудничество полицейских и судебных органов, экстрадиция, уголовные санкции, финансовые расследования, замораживание активов, дипломатическое или экономическое давление на государства, обвиняемые в пособничестве лицам, которые подозреваются в терроризме.

А КАК НАСЧЕТ ТАК НАЗЫВАЕМОЙ "ВОЙНЫ С ТЕРРОРИЗМОМ"?

Это термин, который используется для обозначения ряда мер и операций, направленных на предотвращение и подавление террористических актов. К этим мерам относятся сбор разведывательных данных, финансовые санкции и правовое сотрудничество; могут они быть связаны и с вооруженным конфликтом. Правовая классификация действий, которые часто называют "всемирной войной с терроризмом" является предметом ожесточенных споров. Хотя в некоторых странах это выражение вошло в обиход, необходимо все же изучить с точки зрения МГП вопрос о том, является оно всего лишь фигурой речи или же относится к глобальному вооруженному конфликту в юридическом значении этого термина. Основываясь на анализе имеющихся фактов, МККК не разделяет ту точку зрения, что ведется всемирная война; он предпочитает отдельно принимать решение о правовой классификации каждой из ситуаций насилия, которые неофициально называют частью "войны с терроризмом". Если говорить попросту, МГП применяется в тех случаях, когда уровень насилия достигает порога, за которым ситуацию можно считать вооруженным конфликтом - международным или немеждународным (См. Вопрос 5). Когда этого не происходит, применимы другие отрасли права.

К примеру, некоторые направления войны с терроризмом, начатой после терактов в Соединенных Штатах 11 сентября 2001 г., представляют собой вооруженный конфликт, как он определяется в МГП. Примером может служить война в Афганистане, которую с октября 2001 г. вела коалиция под руководством США. Женевские конвенции и нормы обычного международного права в полной мере применимы к этому международному вооруженному конфликту, в котором участвует коалиция под руководством США, с одной стороны, и Афганистан, с другой. Однако большая часть насилия, имеющего место в других частях света и обычно описываемого как "террористическая деятельность", совершается слабо организованными группами (сетями) или отдельными лицами, которые в лучшем случае разделяют общую идеологию. Сомнительно, что эти группы или эти сети можно назвать стороной в вооруженном конфликте любого типа.

"Терроризм" – это явление. И с практической, и с юридической точки зрения нельзя вести войну против явления, а можно лишь против опознаваемой стороны в вооруженном конфликте. По этим причинам более уместно было бы говорить о многомерной "борьбе с терроризмом", а не о "войне с терроризмом".

КАКИЕ ПРАВОВЫЕ НОРМЫ ПРИМЕНЯЮТСЯ К ЛИЦАМ, СОДЕРЖАЩИМСЯ ПОД СТРАЖЕЙ В РАМКАХ БОРЬБЫ С ТЕРРОРИЗМОМ?

  1. Лица, содержащиеся под стражей в связи с международным вооруженным конфликтом, который ведется в рамках борьбы с терроризмом (как это было в Афганистане до учреждения нового правительства в июне 2002 г.), находятся под защитой норм МГП, применяемых к международным вооруженным конфликтам.

    а) Захваченные комбатанты должны получить статус военнопленных и могут быть лишены свободы лишь до окончания активных военных действий в данном международном вооруженном конфликте. Военнопленных нельзя судить за одно лишь участие в военных действиях, но можно – за военные преступления, которые они совершили. В последнем случае их можно содержать под стражей, пока они не отбудут вынесенный им приговор. Если наличие у военнопленного этого статуса вызывает сомнения, необходимо учредить компетентный трибунал, который вынесет решение по этому вопросу.

    б) Гражданские лица, содержащиеся под стражей по настоятельным соображениям безопасности, должны пользоваться защитой, предусмотренной в Четвертой Женевской конвенции. Комбатанты, которые не удовлетворяют критериям для получения статуса военнопленных (например, не носящие оружие открыто), или гражданские лица, которые принимали непосредственное участие в военных действиях во время международного вооруженного конфликта (так называемые «непривилегированные» или «незаконные» комбатанты), пользуются защитой Четвертой Женевской конвенции при условии, что они являются гражданами неприятельской державы. В отличие от военнопленных, таких лиц можно судить по внутригосударственному законодательству державы, осуществляющей содержание под стражей, за то, что они взялись за оружие, как и за любые совершенные ими преступные деяния. Они могут быть лишены свободы до тех пор, пока не отбудут вынесенный им приговор. Если они не подвергаются судебному преследованию, то должны быть освобождены, как только перестанут существовать настоятельные соображения безопасности, которые привели к их интернированию.

  2. Лица, содержащиеся под стражей в связи с немеждународным вооруженным конфликтом, который ведется в рамках борьбы с терроризмом, пользуются защитой общей статьи 3, Дополнительного протокола II, когда он применим, и соответствующих норм обычного МГП. К ним также применяются нормы права прав человека и внутригосударственного законодательства. Если их судят за совершенные ими преступления, они имеют право на соблюдение гарантий справедливого судопроизводства, предусмотренных МГП и правом прав человека.

  3. Все лица, содержащиеся под стражей в рамках борьбы с терроризмом в ситуации, не являющейся вооруженным конфликтом, пользуются защитой внутригосударственного законодательства державы, осуществляющей содержание под стражей, и права прав человека. Если их судят за совершенные ими преступления, они пользуются защитой гарантий справедливого судопроизводства, предусмотренных этими отраслями права.

Ни один человек, задержанный в рамках борьбы с терроризмом, не может считаться находящимся за рамками закона. С точки зрения правовой защиты, "черных дыр" не существует.

Искать на Refworld