Последнее обновление: Среда, 19 июня 2019, 14:02 GMT

Доклад о свободе вероисповедания в странах мира за 2012 год: Узбекистан

Версия на английском 2012 Report on International Religious Freedom - Uzbekistan
Издатель Государственный департамент США
Дата публикации 20 мая 2013
Цитировать как Государственный департамент США, Доклад о свободе вероисповедания в странах мира за 2012 год: Узбекистан , 20 мая 2013, доступ по следующему адресу: https://www.refworld.org.ru/docid/520e4ac74.html [последняя дата доступа 26 июня 2019]
ОговоркаДанный документ не является публикацией УВКБ ООН. УВКБ ООН не несет за нее ответственности и не обязательно одобряет ее содержание. Мнения, изложенные в данной публикации, принадлежат исключительно автору или издателю и не обязательно отображают взгляды УВКБ ООН, Организации Объединенных Наций или государств-членов.

Основные положения

Конституция и некоторые законы предусматривают свободу вероисповедания, однако другие законы и нормы ограничивают свободу вероисповедания, и на практике, правительство в целом осуществляло эти ограничения. Отношение правительства к свободе вероисповедания существенно не изменилось в течение года. Законы ограничивают свободу вероисповедания незарегистрированных религиозных групп и запрещают многие религиозные практики, такие как, например, обращение в веру (прозелитизм). За нарушение этих законов многим членам зарегистрированных и незарегистрированных групп религиозных меньшинств назначались наказания в виде больших штрафов и тюремных заключений на короткий срок. Правительство продолжало вести жесткую политику по отношению к мусульманам, обсуждающим религиозные вопросы вне официально зарегистрированных мечетей. Тем не менее, правительство в целом не вмешивалось в жизнь верующих, посещающих официально зарегистрированные мечети, и разрешало обычную деятельность религиозных групп, традиционно присутствующих в стране, в том числе мусульманской, иудейской, католической и русской православной общин.

Сообщалось о случаях социальной дискриминации по признаку религиозной принадлежности, верований или отправления религиозных обрядов. Тем не менее, общество в целом терпимо относилось к религиозным группам, а религиозные группы, как правило, были терпимы друг к другу.

Представители правительства США напрямую обсуждали с правительством Узбекистана вопросы свободы вероисповедания, в том числе в рамках мартовского визита посла по особым поручениям по вопросам свободы вероисповедания в мире, а также в августе во время ежегодных двусторонних консультаций. Сотрудники посольства США и посещающие страну представители органов государственной власти США встречались с представителями религиозных групп, гражданского общества и органов государственной власти Узбекистана, а также родственниками заключенных, чтобы обсудить вопросы свободы совести и вероисповедания. Посол США организовал ифтар (вечернюю трапезу в дни священного месяца Рамадан) для представителей нескольких религиозных групп. В августе 2011 года государственный секретарь США, согласно Закону «О свободе вероисповедания в странах мира», повторно присвоила Узбекистану статус «страны, вызывающей особую озабоченность», за совершение или допущение особо серьезных нарушений свободы вероисповедания.

Раздел I. Религиозная демография

Согласно правительственным оценкам, опубликованным в августе, численность населения страны составляет 29,7 млн. человек. Правительство сообщает, что приблизительно 93 процента формально являются мусульманами. Большинство составляют сунниты ханафитской школы, около 1 процента - шииты, проживающие в Бухарской и Самаркандской областях. Последователи Русской православной церкви составляют приблизительно 4 процента населения; их число сокращается, поскольку этнические русские и представители других славянских национальностей продолжают эмигрировать. Оставшиеся 3 процента населения включают в себя небольшие общины католиков, корейских христиан, баптистов, лютеран, адвентистов седьмого дня, евангельских христиан, пятидесятников, свидетелей Иеговы, буддистов, бахаистов, кришнаитов, в это число входят также и атеисты. Считается, что 10 500-11 500 ашкеназских и бухарских евреев по-прежнему проживают в Ташкенте, Бухаре, Самарканде и Ферганской долине.

В стране официально зарегистрировано 2225 религиозных организаций 16 различных религиозных конфессий. Действует 2051 мусульманская организация (в том числе мечети, образовательные учреждения и исламские центры). Среди мусульманских религиозных групп есть несколько шиитских общин. Зарегистрированные организации религиозных меньшинств включают 52 организации корейских христиан, 38 организаций Русской православной церкви, 23 организации баптистов, 21 организацию пятидесятников («Полное Евангелие»), 10 организаций адвентистов седьмого дня, восемь иудейских организаций, пять католических организаций, шесть организаций бахаистов, две лютеранские организации, четыре организации новоапостольских христиан, две организации Армянской апостольской церкви, одну организацию свидетелей Иеговы, одну организацию сознания Кришны, один храм Будды, одну христианскую церковь "Голос Божий", и одно межконфессиональное Библейское общество.

Раздел II. Ситуация с соблюдением государством свободы вероисповедания

Правовая / политическая структура

Конституция и некоторые законы предусматривают свободу вероисповедания, однако другие законы и нормы ограничивают ее. Конституция закрепляет принцип разделения церкви и государства. Правительство запрещает религиозным группам создавать политические партии и общественные движения.

Законы предусматривают свободу вероисповедания, свободу от преследований за религиозные убеждения, разделение церкви и государства, а также право открывать школы и обучать духовенство, однако, по закону эти права предоставляются исключительно зарегистрированным группам. Законы также ограничивают религиозные права, которые расцениваются как противоречащие интересам национальной безопасности, запрещают прозелитизм, преподавание религиозных дисциплин в государственных школах, преподавание религиозных вероучений в частном порядке, и требуют от религиозных общин получение лицензии на публикацию и распространение своих материалов. Вся религиозная литература должна быть одобрена Комитетом по делам религий (КДР), правительственным органом при Кабинете министров Республики Узбекистан. На заседаниях Совета по делам конфессий при КДР, в состав которого входят представители мусульманской, христианской и еврейской общин, обсуждаются вопросы обеспечения выполнения законодательства, соблюдения прав религиозных организаций и верующих, а также другие вопросы, связанные с религией.

Хотя законодательство предоставляет всем зарегистрированным центральными органами религиозным группам равные права, правительство финансирует Исламский университет и сохранение исламских исторических памятников. Правительство оказывает материально-техническую поддержку, включая организацию чартерных рейсов, ограниченному количеству мусульман для участия в Умре и Хадже (паломничествах к святыням ислама), но паломники самостоятельно оплачивают свои расходы. Правительство контролирует муфтият, который, в свою очередь, контролирует мусульманскую иерархию, содержание проповедей имамов, а также объем и содержание публикуемых исламских материалов.

Закон требует от всех религиозных групп пройти регистрацию и предусматривает строгие и обременительные критерии для этой регистрации. Одним из требований закона является необходимость каждой группе предоставить список, по крайней мере, 100 граждан старше 18 лет в местное управление Министерства юстиции (Минюст). КДР осуществляет контроль за деятельностью зарегистрированных религиозных организаций.

Уголовный и административный кодексы предусматривают суровые наказания за нарушение законов и законодательных актов, регулирующих религиозную деятельность. Кроме запрещенных видов деятельности, включающих организацию незаконной религиозной группы, закон также запрещает склонять других лиц к вступлению в такие группы и привлекать несовершеннолетних в религиозные организации без разрешения их родителей. Любое богослужение, совершаемое незарегистрированной религиозной организацией, является противозаконным.

Уголовный кодекс устанавливает формальное различие между «незаконными» группами, то есть теми, которые не зарегистрированы должным образом, и «запрещенными» группами, которые рассматриваются как экстремистские, и их деятельность полностью запрещена правительством. В частности, правительство классифицирует как «религиозных экстремистов» те группы или отдельные лица, которые выступают за замену нынешней светской власти и законов на правительство и законы, основанные на строго сектантских религиозных принципах. Организация или участие в незаконной религиозной группе является уголовным преступлением, за которое предусмотрено наказание в виде тюремного заключения сроком до пяти лет или штраф в размере от 4 до 8 млн. сумов ($2000-$4000). Кроме того, Кодексом предусмотрено наказание за прозелитизм в виде лишения свободы до трех лет. За «организацию и участие» в деятельности «религиозных экстремистских», фундаменталистских, сепаратистских или иных запрещенных группах предусмотрено наказание вплоть до 20 лет лишения свободы. После того, как правонарушитель признан виновным в соответствии с Кодексом об административных правонарушениях, за повторно совершённое правонарушение он может быть привлечен к ответственности по Уголовному кодексу.

Правительство рассматривает «религиозный экстремизм» как серьезную угрозу внутренней безопасности и стабильности в стране. Как следствие, правительство проводит политику запрета исламских организаций, которые оно определяет довольно широким термином «экстремистские», и устанавливает уголовную ответственность за членство в таких группах. В их число входят организации под названиями «Акромия», «Таблиг Джамаат» и «Хизб ут-Тахрир». Правительство также запретило организацию «Нур», основанную курдским муллой Саидом Нурси и ассоциируемую с религиозными доктринами турецкого ученого Фетхуллаха Гюлена, несмотря на то, что её члены неизменно осуждают насильственный экстремизм. Правительство утверждает, что репрессии по отношению к лицам или группам, подозреваемым в «религиозном экстремизме», не являются вопросом свободы вероисповедания, а направлены на воспрепятствование свержению светской власти и предотвращение межрелигиозной и этнической нестабильности и разжигания ненависти в многонациональном и многоконфессиональном обществе.

В соответствии с Административным кодексом «незаконное изготовление, хранение, ввоз или распространение материалов религиозного содержания» влечет наложение штрафа на граждан от 20 до 100 минимальных размеров ежемесячной заработной платы, составляющей 79 590 сумов ($40), а на должностных лиц - от 50 до 150 минимальных размеров ежемесячной заработной платы, с конфискацией материалов и «соответствующих средств для их изготовления и распространения». За эти правонарушения Уголовный кодекс предусматривает наказание в виде штрафа от 100 до 200 минимальных размеров ежемесячной заработной платы или исправительных работ сроком до 3 лет.

Право публиковать, ввозить и распространять религиозную литературу предоставляется законом исключительно зарегистрированным центральным органам управления религиозных организаций. К ним относятся Библейское общество Узбекистана, Духовное управление мусульман Узбекистана, Ташкентский исламский университет, Ташкентский исламский институт, и центральные органы управления Русской православной церкви, Церкви христиан полного Евангелия, Баптистской и Римско-католической церквей.

Закон разрешает обучать религиозных служителей только тем религиозным организациям, у которых имеется зарегистрированный центральный орган управления. Для регистрации центрального органа управления требуется наличие зарегистрированных религиозных организаций в 8 из 14 административно-территориальных единиц республики (включая Республику Каракалпакстан и город Ташкент). Шесть субъектов права имеют юридическое разрешение на обучение священнослужителей. Согласно закону, религиозное обучение может осуществляться только в официально санкционированных религиозных школах и только одобренными государством преподавателями. Закон налагает запрет на преподавание религии в частном порядке и предусматривает штрафы за его нарушение. Законом также запрещено преподавание религиозных дисциплин в государственных школах. Статья 14 Закона «О свободе совести и религиозных организациях» запрещает появление граждан в общественных местах в «культовых одеяниях» (религиозной одежде), за исключением служителей религиозных организаций.

Одиннадцать медресе, в том числе два для женщин, предоставляют среднее образование, включающее полный спектр светских дисциплин. Кабинет Министров Республики Узбекистан рассматривает дипломы, выданные медресе, эквивалентными другим дипломам, что дает возможность выпускникам медресе продолжить образование в высших учебных заведениях. Кроме того, Исламский институт и Исламский университет в Ташкенте предоставляют возможность получить высшее образование по религиозным программам, несмотря на то, что Ташкентский исламский университет является светским учебным заведением. Для лиц, заинтересованных в изучении ислама, не существует других возможностей получить официально разрешенное религиозное образование.

Постановление Кабинета Министров Республики Узбекистан от 2003 года ограничивает деятельность неправительственных организаций, основанных на вере, а законом запрещаются «действия, направленные на обращение верующих одних конфессий в другие (прозелитизм), а также любая другая миссионерская деятельность».

Правительство разрешает гражданам, которые считают недопустимой для себя службу в армии в силу своих религиозных убеждений, такие как свидетели Иеговы, проходить альтернативную службу.

Правительство объявило религиозные праздники Курбан-Хайит (Ийд ал-Адха) и Руза-Хайит (Ийд ал-Фитр) национальными.

Правительственные меры

Поступали сообщения о нарушениях свободы вероисповедания, включая сообщения о лишении свободы и содержании под стражей. Правительство продолжало заключать в тюрьму лиц по обвинению в «экстремизме», проводить рейды религиозных и общественных собраний незарегистрированных и зарегистрированных религиозных общин, конфисковать и уничтожать религиозную литературу, а также препятствовало несовершеннолетним участвовать в религиозных практиках.

Заключенные, отбывающие наказание по обвинениям, связанным с тем, что правительство считает «религиозным экстремизмом», умирали в тюрьме, по словам членов их семей, которые также сообщали о том, что обычно на телах заключенных были обнаружены следы побоев или других видов жестокого обращения. Тем не менее, власти оказывали давление на членов семей, заставляя хоронить тела без проведения медицинской экспертизы. Смерть Абдурахмона Сагдиева в феврале, приговоренного в 1999 году к 16,5 годам тюремного заключения за членство в Хизб ут-Тахрир, соответствует этой модели, хотя местные чиновники утверждали, что он умер в результате избиения, организованного другими заключенными.

Неправительственные источники сообщали о том, что власти жестоко обращались с арестованными по подозрению в «религиозном экстремизме» или участии в подпольной исламской деятельности, приводя в пример пытки, избиения и суровые условия содержания.

Поступали многочисленные сообщения об избиении и жестоком обращении с заключенными, отбывающими наказание за религиозные убеждения. В марте Правозащитный альянс Узбекистана сообщил о том, что администрация исправительного учреждения УЯ 64/45 в городе Алмалык (Ташкентская область), во главе с капитаном Джурабеком Пулатовым, плохо обращалась с заключенными, которые были осуждены по религиозным мотивам, избивая их и помещая в изоляцию за отказ отречься от своих убеждений.

В июле три милиционера в Хазараспском районе Хорезмской области задержали иеговиста Гульчехру Абдуллаеву после того, как она вернулась со встречи в Казахстане. По словам Абдуллаевой, милиционеры заставили ее стоять на протяжении четырех часов и отказывались дать ей воды. Затем, как утверждается, один сотрудник по имени Атахан с применением насилия надел на голову Абдуллаевой противогаз и потребовал, чтобы она призналась, что читала Библию и проповедовала на свадьбах.

Тюремная администрация, согласно поступившим сведениям, обвиняла заключенных, осужденных за «религиозный экстремизм», в организации экстремистских ячеек в тюрьмах или в совершении других правонарушений, что влекло за собой продление сроков их заключения. Инициативная группа независимых правозащитников Узбекистана (ИГНПУ) сообщила в марте о том, что тюремная администрация в городе Карши обвинила Муродали Рузиева в нарушении правил внутреннего распорядка тюрьмы в качестве предлога для продления срока его заключения. В марте 2005 года Рузиев был приговорен к семи годам лишения свободы в связи с его предполагаемым членством в организации ваххабитов и должен был быть выпущен на свободу в апреле, но местный суд продлил его приговор еще на 3,5 года на основе обвинений, выдвинутых тюремной администрацией. Также появились сообщения, что заключенным, которые иначе имели бы право подать заявление на амнистию, часто предъявлялись обвинения в нарушении правил внутреннего распорядка тюрьмы, вследствие чего они были лишены этого права.

Правозащитные неправительственные организации указывали на то, что правительство заключило в тюрьму значительное число лиц за членство в запрещенных мусульманских организациях. 21 августа государственное телевидение сообщило о том, что в Ташкентской области Бостанлыкский районный суд по уголовным делам приговорил четырех лиц к тюремным срокам от 5 до 8 лет по обвинению в членстве в запрещенной организации «Джихадисты» («Жиходчилар»).

В большинстве тюрем, согласно сообщениям, заключенным отведены специальные места для молитвы, а в тюремных библиотеках есть экземпляры Библии и Корана. Однако члены семей заключенных сообщали, что тюремные власти не разрешали некоторым заключенным, подозреваемым в «религиозном экстремизме», свободно исповедовать свою религию, включая чтение Корана или индивидуальное отправление молитв. Ограничения также включали запрет заключенным молиться пять раз в день или отказ корректировать график работы и приема пищи во время поста в месяц Рамадан. Также поступали сообщения о том, что администрация наказывала заключенных за «нарушение правил внутреннего распорядка тюрьмы», если они молились в определенное время дня.

Совершение богослужений какой-либо незарегистрированной религиозной организацией считалось противозаконным. Поступали сообщения о многочисленных рейдах вооруженных представителей правоохранительных органов на собрания незарегистрированных групп и аресте их членов. За редким исключением, власти предъявляли задержанным обвинение в осуществлении несанкционированной религиозной деятельности, как например, отправление религиозных обрядов, обучение, обращение в веру или хранении неразрешенных религиозных материалов, и налагали административные штрафы. Среди таких инцидентов были рейды, проведенные в городе Джаркурган Сурхандарьинской области в январе; в Юкоричирчикском районе Ташкентской области в мае; и в деревне Янгикурган Ташкентской области в августе. Как и в прошлые годы, власти заключили в тюрьму многих граждан за подобные правонарушения, включая несколько групп свидетелей Иеговы.

Сообщалось о многочисленных случаях арестов или осуждений за членство в религиозных организациях, которых правительство относит к экстремистским группам. В апреле ряд СМИ сообщили, что власти выдвинули обвинения против шести человек, в том числе Хамрокула Джалилова, сотрудника государственной дорожно-строительной компании, по обвинению в членстве в Нурсафардийя, нео-суфийском движении, основанном в стране в 2009 году. По оценкам ИГНПУ, в течение года более 250 верующих мусульман были заключены в тюрьму по обвинению в «религиозном экстремизме». В ноябре в Ташкентской области Янгибазарский районный суд по уголовным делам признал девять жителей Паркентского района виновными за членство в незаконной религиозной организации и распространение материалов, содержащих угрозу общественному порядку. Двое обвиняемых были приговорены к семи годам лишения свободы, тогда как остальные семь получили по три года условно.

По оценкам неправительственных источников, в том числе ИГНПУ и неправительственной правозащитной организации «Эзгулик», 10 000-12 000 людей были арестованы по обвинениям, связанным с «религиозным экстремизмом» или членством в незаконной религиозной группе, однако не было никакой доступной официальной статистики для подтверждения или опровержения этих данных. Несмотря на то, что власти освободили Сергея Иванова и Олима Тураева, членов свидетелей Иеговы, находившихся в заключении с 2008 года за незаконное создание религиозной организации, после того, как они отбыли свои сроки, Абдубанноб Ахмедов, также иеговист, получил дополнительные 2,5 года тюремного срока в июне за игнорирование законных распоряжений тюремной администрации. Несколько лиц, обвиненных в членстве в запрещенном движении Нур, в том числе и журналист Хамза Джумаев, также были освобождены.

Власти продолжали добиваться экстрадиции подозреваемых в «религиозном экстремизме» из других стран, в том числе из Казахстана, Кыргызстана, России и Украины, включая тех, которые искали там убежище. В январе «Эзгулик», ссылаясь на членов семьи, сообщил о том, что власти Казахстана выдали Узбекистану Шерзода Шерназарова и его жену Хурсанд.

Члены общин религиозных меньшинств были приговорены к коротким тюремным срокам в соответствии с Кодексом об административной ответственности в результате несанкционированных обысков в их домах и офисах. Например, представители общины свидетелей Иеговы сообщили в январе о том, что Сергелийский районный суд города Ташкента назначил Павлу Топорову, Дмитрию Козлову и Ивану Лебедеву административный арест на 15 суток после проведения рейда 26 января представителями милиции и Службы национальной безопасности (СНБ). С других взыскали крупные штрафы.

Продолжались рейды на собрания незарегистрированных церквей и на общественные мероприятия тех граждан, которые относятся к незарегистрированным церквям. 8 июля сотрудники правоохранительных органов города Кувасая (Ферганская область) провели рейд в частном доме баптиста Виктора Котова, когда он, члены его семьи и друзья распевали христианские песни. 26 июля Кувасайский городской суд по уголовным делам признал Котова виновным в участии в незарегистрированной религиозной деятельности и наложил на него штраф в размере 315 тысяч сумов ($160). 9 августа сотрудники правоохранительных органов провели рейд в летнем лагере в поселке Янгикурган Ташкентской области, где члены зарегистрированной баптистской церкви проводили отпуск. 28 августа Бостанлыкский районный суд по уголовным делам признал четырех членов церкви виновными в проведении несанкционированного собрания и оштрафовал их на суммы в размере от 362 000 до 579 000 сумов ($180-$290).

Власти налагали штрафы на представителей зарегистрированных религиозных организаций. В июне Навоийский городской суд по уголовным делам оштрафовал Романа Низамутдинова, главу зарегистрированной баптистской церкви, на 2,5 миллиона сумов ($1250) за незаконное хранение книг у себя дома.

Религиозные организации и правозащитники сообщали, что полиция проводила обыски частных домов, как утверждается, без причины и изымала религиозные материалы. Например, международная неправительственная организация «Форум 18», отслеживающая состояние свободы вероисповедания, сообщила в сентябре, что правоохранительные органы города Алмалыка (Ташкентская область) провели рейд в доме Нины Чащиной, 74-летней протестантки с ограниченными физическими возможностями, и конфисковали 25 христианских книг, в том числе семь Библий и три экземпляра Нового Завета, а также 25 DVD-дисков и 20 кассет.

Также поступали многочисленные сообщения о том, как власти облагали штрафами за незаконное хранение или распространение материалов религиозного содержания. Например, в апреле Мубарекский районный суд по уголовным делам (Кашкадарьинская область) оштрафовал четырех членов незарегистрированной баптистской организации на суммы от 63 000 до 315 000 сумов ($30-$160) за хранение христианских книг, брошюр и календарей.

Согласно поступившим сообщениям, власти депортировали члена группы одного из религиозных меньшинств по подозрению в религиозной деятельности или принадлежности к организации. Согласно обращению, подготовленному для Специального докладчика ООН по вопросам о свободе религии или убеждений, 25 июля ташкентские власти депортировали иеговиста Елену Цынгалову после того, как две судебные инстанции признали ее виновной в прозелитизме и незаконном хранении религиозной литературы с целью распространения.

Согласно сообщениям НПО «Форум 18», в июне власти Ташкентской области отказали в выдаче выездной визы Селимхану Рагимханову, пастору зарегистрированной баптистской церкви в Ахангаране. Решение было принято спустя более чем шесть месяцев после того, как Рагимханов подал заявление, несмотря на то, что закон требует, чтобы решение было принято в течение 15 дней.

В целом, правительство настаивало на соблюдении действующих правовых ограничений свободы вероисповедания. Продолжая отказывать в регистрации некоторым религиозным группам, власти фактически лишили их членов законного права на вероисповедание, предусмотренного Конституцией. Правительство ограничило отправление многих религиозных обрядов и религиозную деятельность, назначая наказание некоторым гражданам за участие в религиозной деятельности в нарушение законодательства о регистрации.

В конце ноября местные протестанты сообщали, что управление Министерства юстиции по Ташкентской области вызвало представителей, по крайней мере, пяти зарегистрированных протестантских церквей для того, чтобы передать им «предписания об устранении выявленных нарушений закона». В предписаниях было сказано, что последние ревизии уставов церквей выявили нарушения, в частности, включение мероприятий, которые в итоге приводили к прозелитизму в списке намеченных целей этих церквей. В предписаниях высказывалась просьба к церквям изменить свои уставы и отправить заявление на перерегистрацию в течение 30 дней, иначе их деятельность может быть прекращена.

Поступали заслуживающие доверия сообщения о том, что службы безопасности продолжали вести скрытое наблюдение за религиозными общинами. Власти провели рейды нескольких собраний как зарегистрированных, так и незарегистрированных христианских общин. Также были замечены люди с камерами, которые снимали пришедших в местные мечети на пятничную молитву. В мечетях часто устанавливали камеры, ссылаясь на соображения безопасности, но неправительственные организации утверждают, что эти камеры также использовались в целях наблюдения. Например, в ответ на установку видеокамер в ряде мечетей в Намангане в феврале, некоторые верующие публично выразили сомнения относительно объяснений официальных властей, что камеры были необходимы для предотвращения краж.

Ряд государственных организаций, в том числе Министерство внутренних дел (МВД), СНБ, таможенная служба и местные правоохранительные органы запрещали или осуществляли конфискацию религиозной литературы. Власти конфисковали, а в некоторых случаях уничтожили, незаконно ввезенную религиозную литературу и материалы, а также оборудование для их тиражирования. Например, 7 февраля сотрудники правоохранительных органов и СНБ изъяли христианскую литературу в ходе проведения рейда во время воскресного богослужения в баптистской церкви этнических корейцев недалеко от Ташкента.

Правительство и местные имамы не одобряли публичных проявлений веры, которые они рассматривают как навеянные иностранным влиянием. В некоторых районах страны власти допрашивали женщин, носящих хиджаб, и убеждали их либо снять его, либо видоизменять его и носить в виде платка в более традиционном узбекском стиле, завязывая его сзади. В марте поступали сообщения от правозащитных организаций, также подтвержденные местными бизнесменами, о том, что правоохранительные органы и налоговые органы Ташкента наложили штраф на магазины, продающие исламскую одежду, и в некоторых случаях конфисковали весь ассортимент хиджабов.

Согласно поступившей информации, местные чиновники оказывали давление на имамов, чтобы те запрещали детям посещать пятничные молитвы. Некоторые местные чиновники, преподаватели и сотрудники правоохранительных органов не пускали учеников на пятничные богослужения. Во время встречи 15 марта заместитель главы КДР Бекзод Кодиров, как утверждается, предупредил представителей религиозных меньшинств о том, что, если общины будут организовывать летние лагеря с привлечением детей, они столкнутся с серьезными последствиями.

В связи с повышенным вниманием со стороны правительства к несанкционированному преподаванию ислама, имамы больше не занимались неофициальным религиозным образованием, которое формально было незаконным, но иногда допускалось местными властями в прошлом. В июне государственное телевидение показало документальный фильм, в котором предупреждалось об опасностях получения религиозного образования за рубежом, а «злые силы» обвинялись в намерениях посеять разногласия между мусульманами.

Правительство продолжало относиться с особой подозрительностью к мусульманам, которые совершали богослужения за пределами одобренных государством учреждений, обучались в зарубежных медресе, собирались для обсуждения религиозных вопросов, или были связаны с имамами-ваххабитами. Термином «имамы-ваххабиты» правительство и СМИ периодически называли мусульман, чье научные и религиозные взгляды основывались на строгих доктринах известных имамов начала 1990-х годов. В июне правозащитное общество «Эзгулик» сообщило об аресте 13 молодых людей в Ташкенте за их связи с организациями ваххабитов.

В июле Экспертная рабочая группа, объединяющая местных независимых политических аналитиков, опубликовала доклад с изложением усилий правительства по воспрепятствованию проведению традиционных «мусульманских свадеб», которое таким образом стремится подавить повышенные проявления религиозности, особенно среди возвращающихся трудовых мигрантов.

Контролируемые государством и находящиеся под влиянием властей СМИ поощряли предвзятость в отношении определенных групп религиозных меньшинств, порой обвиняя миссионеров в том, что они представляют угрозу для общества и разжигают в нем рознь. 14 июля в ведомственной газете МВД Республики Узбекистан «Постда», выходящей на узбекском языке, была напечатана статья, описывающая «негативные последствия миссионеров и прозелитизма», выделяя, в частности, организацию свидетелей Иеговы.

Правительство строго следило за соблюдением закона против частного преподавания религиозных вероучений. В июле суд оштрафовал баптистов Эдуарда Кима и Иосифа Скаева на 315 000 сумов (около $160) каждого, за преподавание религии в частном порядке.

22 августа программа государственного телевидения рекомендовала населению покупать только те книги, публикация которых разрешена правительством. В программе утверждалось, что государственный контроль над религиозной литературой был оправдан в свете усилий «экстремистских» сил по продвижению «разрушительных идеологий» в религиозных книгах.

В сентябре государственные онлайн-СМИ сообщили, что мэр Ташкента издал постановление с предписанием о том, что власти будут допускать для проведения проповедей на свадьбах и других общественных мероприятиях только тех имамов, которые внесены в одобренный правительством список, составленный Министерством юстиции. Ссылаясь на соображения безопасности, власти продолжали внимательно следить за общественными собраниями, на которых обсуждались религиозные вопросы, особенно с участием мужчин, и произвели несколько арестов участников подобных дискуссий. От источников поступали сообщения, что по этой причине мусульмане стали более неохотно обсуждать религиозные темы за пределами мечети.

Власти продолжали пытаться заставить детей отказаться от исповедования своей религии. Руководство школ убеждало родителей, как мусульман, так и христиан, не отправлять своих детей на богослужения в мечети и церкви, а некоторые представители школьной администрации расспрашивали учеников об их религии и почему они посещают богослужения. В октябре правозащитники из Ферганской долины сообщили, что Духовное управление мусульман выпустило фетву (основанное на исламском праве постановление), которое запрещало детям до 18 лет посещать богослужения или вообще входить в мечети. По сравнению с прошлыми годами, не поступало сообщений о том, что администрация школ отправляла домой или порицала девочек за ношение хиджаба, а также не поступало сообщений о школах, в которых детям запрещали посещение уроков, если их матери продолжали носить хиджаб или отказывались повязывать его по-другому.

Власти продолжили кампанию, начатую в 1997 году, по преследованию и репрессиям в отношении членов организации «Акромия» («Акромийлар»), неформального объединения, которое способствует продвижению бизнеса в соответствии с принципами ислама. Контролируемые государством СМИ продолжили публикацию негативных личных атак на организацию и ее членов. Правительство утверждало, что организация предприняла попытку свергнуть правительство путем вооруженного восстания в 2005 году в Андижане.

Правительство наложило официальный запрет на деятельность восьми менее известных религиозных организаций, которые считает «экстремистскими». Правительство часто обвиняет подсудимых в принадлежности к «джихадистам», однако, непонятно, считает ли оно их членами террористической организации «Союз исламского джихада», или же правительство использовало этот термин для общего обозначения «экстремистов». Правительство неофициально запретило другие выявленные «экстремистские» мусульманские религиозные группы. В декабре Ташкентский городской суд по уголовным делам признал 16 человек виновными в членстве в «Исламском движении Туркестана». Суд приговорил десятерых к тюремным срокам от 8 до 12 лет и наложил штрафы в размере 3,2 миллиона сумов ($1600) на каждого из остальных шестерых.

Источники сообщили, что правительство поручило махаллинским комитетам (комитетам самоуправления в городских кварталах) и имамам выявлять местных жителей, которые потенциально могли бы быть вовлечены в экстремистскую деятельность или организации, включая тех, кто молится ежедневно или активно проявляет свою набожность иным способом.

Правительство не лишило регистрации ни одну религиозную организацию.

После того, как в предыдущие годы мечети испытывали трудности при получении регистрации, ни одна мечеть не подала документы на регистрацию. Небольшое количество «махаллинских мечетей» продолжало действовать в некоторых районах, в основном для посещения пожилыми людьми или людьми с ограниченными физическими возможностями, которые не живут в непосредственной близости от крупных, зарегистрированных мечетей. Деятельность подобных мечетей ограничена, и зарегистрированные имамы не получают назначений в такие мечети.

Группы религиозных меньшинств продолжали сталкиваться с трудностями при регистрации. Начиная с 1996 года, власти отклонили или оставили на рассмотрении заявления организации свидетелей Иеговы о регистрации их конгрегаций в Ташкенте, по меньшей мере, в 23 отдельных случаях и по заявлениям о регистрации их конгрегаций в областях - в 13 случаях. Из нескольких общин свидетелей Иеговы, действующих в стране, к концу года только одна община, находящаяся в городе Чирчик, имела регистрацию.

Ни одна баптистская церковь не прошла успешно регистрацию с 1999 года, а начиная с 2000 года, четыре баптистские церкви были лишены регистрации. За последние несколько лет церкви Союза баптистов неоднократно пытались зарегистрироваться в городе Гулистан Сырдарьинской области, а также в городах Газалкент, Тойтепа и поселке Красногорск Ташкентской области, однако без особого успеха.

Согласно сообщениям, полученным к концу года, другие церкви оставались незарегистрированными после предыдущих безуспешных попыток получить регистрацию. В их числе: баптистская церковь «Вифания» в Мирзо-Улугбекском районе города Ташкента; церковь пятидесятников в Чирчике; Римско-католические церкви в Навои и Ангрене; церковь «Эммануил» и церковь Мира в Нукусе, Республика Каракалпакстан; церковь «Хушхабар» в Гулистане; церковь пятидесятников в Андижане; церковь адвентистов, христианская церковь «Великая Благодать» и протестантская церковь «Мирал» - все в Самарканде. Другие конгрегации с подобными трудностями не сталкивались.

Осуществление религиозной деятельности в Республике Каракалпакстан осталось особенно трудным, поскольку ни одна немусульманская и неправославная религиозная община не была официально зарегистрирована. Последняя зарегистрированная в Каракалпакстане протестантская церковь пятидесятников «Эммануил» лишилась регистрации в 2005 году. Более 20 протестантским конгрегациям и конгрегациям свидетелей Иеговы в регионе было отказано в правовом статусе, вследствие чего их деятельность считается незаконной.

Некоторые церкви, особенно евангелические, с прихожанами, являющимися этническими узбеками, не подавали заявлений о регистрации или перерегистрации, так как они предполагали, что чиновники на местах не зарегистрируют их. Другие общины, в том числе малочисленные, сообщали, что они предпочитают не привлекать к себе внимание властей при подаче заявлений о регистрации, поскольку они, очевидно, не отвечают юридическим требованиям. Некоторые общины также не хотели подавать властям списки своих прихожан, особенно этнических узбеков, поскольку их подвергали преследованиям во время предыдущих попыток получить регистрацию. Несколько общин отказываются регистрироваться из принципа, поскольку они ставят под сомнение право правительства требовать регистрацию.

Для регистрации община должна указать в своем уставе действительный юридический адрес. В предыдущие годы местные чиновники отказывали в утверждении юридического адреса или же не отвечали на подобные просьбы, таким образом, препятствуя получению регистрации религиозными группами. Министерство юстиции также ссылалось на данное требование при объяснении решений чиновников на местах. Некоторые общины не желали приобретать имущество без заверений в том, что их регистрация будет одобрена. Другие общины заявляли, что чиновники на местах, без достаточных на то оснований, отказывали в утверждении адресов, поскольку они выступают против существования христианских церквей, прихожанами которых являются этнические узбеки.

В число других проблем, мешающих регистрации, входят: утверждения о том, что списки членов общин фальсифицированы; проблемы с подтверждением адресов; отказы в выдаче разрешения пожарной инспекцией и санитарно-эпидемиологической службой; грамматические ошибки в тексте устава общины; и иные технические формальности.

Не было получено новой информации относительно продолжающихся попыток Библейского общества Узбекистана (БОУ) и организации свидетелей Иеговы получить разрешение на ввоз литературы религиозного содержания, изъятой властями, или попыток БОУ получить разрешение на выборочную публикацию Библии на узбекском языке.

Власти также конфисковали, а в некоторых случаях и уничтожили, христианскую литературу на русском и узбекском языках, ввезенную в страну легально. Местными судами выносилось множество решений, которые предписывали уничтожение Библии на русском и узбекском языках.

Международная почтовая служба в Ташкенте продолжала тщательно проверять все входящие посылки и отправлять экземпляры любых религиозных материалов в Комитет по делам религий для дальнейшего проведения экспертизы и одобрения. В случае если КДР запрещал материалы, служба направляла письмо предполагаемому получателю и отправителю, с объяснением причины отказа в доставке. КДР запрещал ввоз и христианских, и мусульманских печатных изданий.

Правительство жестко контролирует доступ к мусульманским изданиям и требует, чтобы в каждом местном издании (книгах, брошюрах, компакт-дисках и кинофильмах) было указано, кем разрешено издание. Как правило, книги, выпущенные с выходными данными издательства Духовного управления мусульман («Мовароуннахр»), включали пометку, извещающую об официальном разрешении, так же как и остальные религиозные труды, выпущенные государственными издательством «Шарк» и издательством Ташкентского исламского университета. Иногда у продавцов книг можно было найти некоторые труды на арабском языке, ввезенные из заграницы. Как правило, более противоречивая литература не была доступна в свободной продаже. Владение литературой, автор которой считается экстремистом, либо литературой, ввезенной или опубликованной нелегально, может привести к аресту или судебному преследованию, однако подобных сообщений в течение отчетного года не поступало. Правительство категорически запрещает литературу движения «Нур» и любую другую литературу, которую оно считает «экстремистской».

Правительство заблокировало доступ к нескольким интернет-сайтам религиозного содержания, в том числе тем, которые размещали новости на христианские и исламские темы.

Власти ограничивают преподавание шиитского направления ислама, не разрешая обучение имамов-шиитов внутри страны и не признавая подобное образование, полученное за границей. Члены иудейской общины не имели раввинат, по причине отсутствия синагог в восьми административно-территориальных единицах, и, таким образом, община не могла выполнить требования, предусмотренные для регистрации центрального органа управления. Министерство юстиции выдало в октябре аккредитацию раввину общины после четырехлетнего перерыва.

Правительство ограничило количество паломников в Хадж до 5 080 человек, что составляет менее 20 процентов от максимально разрешенного числа паломников из Республики Узбекистан. Согласно сообщениям, местные махаллинские комитеты, областные администрации, Служба национальной безопасности и Государственная комиссия по организации паломничества, контролируемая Комитетом по делам религий и муфтиятом, были вовлечены в предварительную проверку потенциальных паломников. Неправительственная организация «Форум 18» ранее утверждала, что существовали неписаные инструкции, запрещающие лицам моложе 45 лет отправляться в паломничество, и что те, кто совершил поездку, были подвергнуты тщательным досмотрам, оказывались в длинных списках ожидания и понесли высокие расходы (включая взятки). Сообщения контактов из правозащитного сообщества Ферганской долины и Каракалпакстана подтвердили, что без помощи влиятельных знакомств и других источников содействия участие в Хадже было чрезвычайно затруднительным.

Раздел III. Ситуация с уважением свободы вероисповедания в обществе

Сообщалось об отдельных случаях социальной дискриминации по признаку религиозной принадлежности, верований или отправления религиозных обрядов. В сентябре вандалы разрушили примерно 40 надгробий на Боткинском православном кладбище в Ташкенте, однако быстрая реакция правоохранительных органов привела к арестам подозреваемых в совершении этого преступления.

В целом, общество толерантно к сосуществованию различных религий, но не к прозелитизму. Ряд неправительственных СМИ публиковали статьи с критикой прозелитизма и верующих, принадлежащих к общинам религиозных меньшинств, которые СМИ считают «нетрадиционными». Главы Мусульманской, Русской православной, Римско-католической и Иудейской общин сообщали о высоком уровне признания их в обществе.

Несмотря на то, что правительство не запрещало гражданам менять своё вероисповедание, оно оказывало социальное давление, особенно на большинство мусульманского населения, чтобы этого не происходило. Этнические русские, евреи и иностранцы, не исповедующие ислам, имели больше свободы в выборе и смене религии по сравнению с членами мусульманских этнических групп, в частности, этническими узбеками.

Некоторые евангельские церкви или церкви христиан-пятидесятников и церкви с новообращенными прихожанами из числа этнических узбеков сталкивались с дискриминацией. Систематически поступали сообщения о том, что этнические узбеки, обращенные в христианство, подвергались дискриминации и притеснениям.

Под управлением Русской православной церкви действуют два монастыря (один женский и один мужской) и духовная семинария; Русская православная церковь также предлагает обучение в воскресных школах, открытых при многих церквях. Другие религиозные общины предлагают получить религиозное образование в своих религиозных центрах.

Лидеры иудейской общины сообщали о высоком уровне толерантности в обществе. Не поступало сообщений об антисемитских действиях или системной дискриминации в отношении евреев. Численность еврейского населения продолжала уменьшаться в связи с эмиграцией, в значительной степени по экономическим причинам.

В стране продолжали действовать десять синагог (три в Ташкенте, две в Самарканде, две в Бухаре и по одной в Фергане, Коканде и Андижане), однако, каждая синагога испытывала трудности с финансированием. В Яккасарайском районе города Ташкента открыта еврейская средняя школа, в учебную программу которой входит изучение еврейской культуры, Торы и иврита. В Ташкенте также открыт детский сад, в который ходят дети из еврейских семей.

В ответ на высокий спрос были организованы женские группы в Ташкентском исламском университете и Исламском институте, а также в одном мужском медресе в Кашкадарьинской области.

Раздел IV. Политика правительства США

Представители правительства США часто и напрямую обсуждали с правительством Республики Узбекистан вопросы свободы вероисповедания, в том числе в рамках мартовского визита посла по особым поручениям по вопросам свободы вероисповедания в мире, а также в августе во время ежегодных двусторонних консультаций, в ходе которых обсуждение вопросов свободы вероисповедания играло важную роль. Сотрудники посольства США и посещающие страну должностные лица встречались с представителями религиозных групп, гражданского общества и органов государственной власти, включая КДР, для обсуждения определенных вопросов прав человека и свободы вероисповедания. Посольство придает большое значение свободе вероисповедания, привлекая лидеров религиозных общин к участию в своих официальных мероприятиях. Посол США устроил ифтар для представителей разных вероисповеданий. В ноябре посольство спонсировало учебную поездку группы молодых исламских лидеров с целью изучения роли ислама и межконфессионального диалога в США.

Узнавая о трудностях, с которыми сталкивались религиозные общины или зарубежные религиозные миссии помощи, посольство выступало в их защиту, когда это было возможно, предпринимая действия, такие как обращение к официальным представителями правительства. Сотрудники посольства часто обсуждали судебные дела, затрагивающие свободу вероисповедания, с коллегами из дипломатического корпуса, чтобы скоординировать усилия по наблюдению за проведением судебных дел и обращению к правительственным чиновниками. Официальные представители правительства США призывали правительство Республики Узбекистан разрешить больше свободы для религиозного самовыражения и включать имена узников совести в ежегодные акты об амнистии, постоянно подчеркивая, что религиозная терпимость и политическая безопасность являются взаимодополняющими целями. В качестве продолжения работы, проведенной во время ежегодных двусторонних консультаций, Государственный департамент продолжает обращать внимание представителей правительства на вопросы свободы вероисповедания.

В августе 2011 года государственный секретарь США, согласно Закону «О свободе вероисповедания в странах мира», повторно присвоила Узбекистану статус «страны, вызывающей особую озабоченность», за совершение или допущение особенно серьезных нарушений свободы вероисповедания. В связи с этим, государственный секретарь в тот же день выдала отказ от санкц

Искать на Refworld

Страны