Последнее обновление: Вторник, 08 сентября 2020, 13:08 GMT

Казахстан: языковой вопрос как источник озабоченности

Версия на английском Unease at Focus on Language, Identity in Kazakstan
Издатель Институт по освещению войны и мира
Автор Надия Букейханова
Дата публикации 17 сентября 2014
Индекс документа RCA Issue 743
Цитировать как Институт по освещению войны и мира, Казахстан: языковой вопрос как источник озабоченности, 17 сентября 2014, RCA Issue 743, доступ по следующему адресу: https://www.refworld.org.ru/docid/54352d624.html [последняя дата доступа 21 сентября 2020]

73-летняя Нина Морозова, бывший учитель истории, живет в Алматы.

Ее семья родом из Орловской области России, но сама она родилась в Петропавловске на севере Казахстана, и считает своим домом эту страну. Ее сын женился на казашке и у нее много друзей среди казахов.

Однако в последнее время, по ее словам, она чувствует изменение в отношении к этническим русским со стороны некоторых представителей казахскоязычного большинства.

«Сейчас стало сложнее, на русском [казахи] стараются не говорить. Мне хамят на улице. Недавно в магазине девушка заявила, что я должна обращаться к ней только на казахском, - говорит она. - Я [в молодости] ездила в командировки и разговаривала с местным населением на казахском… Если мы делали ошибки, нас поправляли и очень по-доброму. Сейчас от тебя требуют, ты должен знать».

Морозова может разговаривать на элементарном казахском и поддерживает государственную политику, способствующую использованию государственного языка в общественной жизни. Но ее беспокоят попытки насильного навязывания этой политики.

«Видя такое явно недоброжелательное отношение не хочется разговаривать, не хочется применять язык. Зачастую слышишь "не нравится вали в Россию", - говорит она. Но она не видит смысла ехать туда.

Она знает о российской государственной программе «Соотечественники», которая направлена на оказание помощи этническим русским, проживающим в бывших союзных республиках, по переселению в Российскую Федерацию. Не имея близких родственников в России, Морозова не планирует уезжать.

«Если здесь не начнут насильно выдавливать, сами мы никуда не поедем», - добавила она.

Морозова - одна из 3,7 миллионов русских, составляющих самое многочисленное меньшинство в Казахстане. По статистике прошлого года, они составляют 22% от 17-миллионного населения, тогда как этнические казахи насчитывают более 65%.

Вдобавок к негативному отношению из-за незнания казахского, русские также жалуются на чувство отстраненности от процесса принятия политических решений. Знание казахского все больше становится требованием к назначению на государственную службу и число русских в высших эшелонах власти незначительно.

Многие получили российские паспорта, не афишируя это, даже несмотря на запрет двойного гражданства по казахстанскому законодательству, и правительство принимает меры против такой практики. В прошлом месяце оно предложило создать общую базу данных в сотрудничестве с российскими властями, чтобы только те, кто отказался от казахстанского гражданства могли подавать на российский паспорт.

Болезненный вопрос усилился в связи с событиями в Украине, в частности, в связи с присоединением Крыма под предлогом «защиты русскоязычного населения», Данное событие влечет за собой явные и из ряда вон выходящие последствия для Казахстана, особенно на севере страны, родине для значительного российского сообщества.

РУССКИЕ НИКУДА НЕ ДЕНУТСЯ

Политолог Марина Сабитова говорит, что риска неизбежного отъезда нет. Она отмечает несколько волн миграции из Центральной Азии с момента распада Советского Союза в начале 1990-х годов, вызванного рядом экономических и политических факторов. В 1989 году русские составляли 37% населения Казахстана.

«Ситуация стабилизировалась и охота к перемене мест значительно поубавилась. В людях включился рационализм, никто не принимает решение о переезде в другую страну стихийно, - говорит она. - Сегодня только война и страх за жизнь детей может подвигнуть этнических русских в Казахстане принять решение о переселении в другую страну».

Другим фактором, удерживающим возможных эмигрантов, являются сообщения о том, что процесс переселения слишком бюрократичен.

«Обеспечить всех желающих [обосноваться в России] документами, работой и жильем весьма сложно, особенно в свете последних внешнеполитических событий и вооруженных конфликтов [в восточной Украине]», - говорит Сабитова.

Русские из Центральной Азии иногда считаются аутсайдерами, когда возвращаются «домой».

«Русские в Костроме [на Волге] и русские в Шымкенте [южный Казахстан] - это разные русские», - говорит Сабитова, добавив, что жизнь в России может стать культурным шоком для людей, которые прожили в Казахстане всю свою жизнь.

Данную точку зрения разделяет Маргарита Егорова, 56-летняя художница из Шымкента. Русская, родившаяся в Казахстане, она рассказала в интервью IWPR, что не могла и представить себя живущей в другом месте.

«Будучи в России в гостях, мне все нравится, но меня тянет домой. Это моя страна».

Будучи моложе, Егорова говорила по-казахски, но говорит на нем мало, так как русский распространен повсеместно. По словам Егоровой, лично она не испытывала дискриминацию.

«Пусть хоть кто-нибудь мне заявит «чемодан, вокзал, Россия», я найду, что ответить», - добавила она.

«Казахи так же открыты миру как и русские, поэтому нам комфортно рядом друг с другом, какие бы не возводили искусственные преграды между нашими народами», - считает Егорова.

И, несмотря на попытки создать то, что она считает искусственные преграды между казахами и русскими, Егорова говорит, что оба сообщества хорошо сосуществуют.

В конце 1990-х Казахстан принял закон о признании казахского языка государственным, который требует его знания ото всех граждан, но правительство применило мягкий подход к реализации данной политики.

Русский остается в широком использовании, в качестве языка межнационального общения.

Некоторые националистически настроенные казахи, как среди официальных лиц, так и среди простых людей, считают, что казахский язык должен получать больше поддержки, чтобы его употребление могло конкурировать с влиянием русского. Были единичные случаи, когда в некоторых регионах были введены надписи и знаки только на государственном языке. Известен также случай, когда во время одного судебного заседания не был предоставлен перевод на русский язык.

Власти Казахстана осознают важность поддержания баланса в межэтнических отношениях и настаивают на том, чтобы внедрение казахского языка не было в ущерб русскоязычным.

В прошлом месяце президент Нурсултан Назарбаев дал интервью государственному телеканалу «Хабар», где высказался против насильственного продвижения казахского языка в ущерб русскому, чтобы не получить ситуацию, аналогичную Украине.

Ссылаясь на попытки некоторых националистов отменить официальный статус русского, он сказал, что самый верный путь поддержания казахского языка - это постепенный подход, а не метод давления.

Но надо отметить, что для молодого поколения, которое родилось после независимости, языковой вопрос не имеет такой остроты как для старшего поколения, которое выросло в советские времена, когда русский играл доминирующую роль.

Сейчас намного больше этнических русских, которые говорят по-казахски, и среди них есть немало людей, которые считают Казахстан своей родинойи отождествляют себя с этой страной.

В июне Александр Яковлев, молодой пользователь «Фэйсбука» из Казахстана, опубликовал открытое письмо российскому президенту Владимиру Путину, отвергая его «враждебную риторику» в отношении соседних стран под предлогом защиты этнических русских. По его словам, в Казахстане права проживающих здесь русских не нарушаются и никакой угрозы для русского языка нет.

Его письмо вызвало бурное обсуждение в казахскоязычных СМИ и в социальных сетях.

Анна Голосова, 35 лет, живет в Караганде, работает продавцом. Ее семья переехала на Урал. От бабушки ей осталась квартира в городе Симбирске.

"Мне не нравится Урал, где живет вся моя родня, я очень люблю степь, нашу Караганду. Здесь мои друзья и мое место тоже здесь», - сказала Голосова в интервью IWPR.

Искать на Refworld

Страны