Последнее обновление: Вторник, 23 июля 2019, 11:00 GMT

Что произошло в «Иловайском котле» на востоке Украины – выводы ООН

Издатель Центр новостей ООН
Дата публикации 9 августа 2018
Цитировать как Центр новостей ООН, Что произошло в «Иловайском котле» на востоке Украины – выводы ООН, 9 августа 2018, доступ по следующему адресу: https://www.refworld.org.ru/docid/5b6d5a724.html [последняя дата доступа 23 июля 2019]
ОговоркаДанный документ не является публикацией УВКБ ООН. УВКБ ООН не несет за нее ответственности и не обязательно одобряет ее содержание. Мнения, изложенные в данной публикации, принадлежат исключительно автору или издателю и не обязательно отображают взгляды УВКБ ООН, Организации Объединенных Наций или государств-членов.

«Иловайский котел» - так называют то место на востоке Украины, где в августе 2014 года шли интенсивные боевые действия. Сотни убитых и раненых украинских солдат, оказавшихся в окружении, погибшие под обстрелами жители Иловайска и окрестных сел. Эти трагические события стали предметом нового доклада миссии ООН по правам человека, работающей на Украине. Сотрудник Миссии Владимир Щерба рассказал о выводах экспертов. Он подчеркнул, что задачей наблюдателей была не оценка произошедшего, а установление фактов.

ВЩ: События под Иловайском - это один из поворотных моментов вооруженного конфликта на востоке Украины, который начался в 2014 году. Те события, в конечном счете, привели к подписанию Минских соглашений в сентябре 2014 года. Иловайск - это небольшой город в Донецкой области, в 40 километрах к югу от города Донецка. Он с мая 2014 года контролировался вооруженными группами самопровозглашенной Донецкой народной республики. И в начале августа украинские силы начали операцию по восстановлению контроля над городом. В течение 11 дней - с 18 по 28 августа - город, в котором еще оставалось большое количество мирных жителей, гражданских лиц, около 12 тысяч человек, по оценкам, был разделен на части: одна часть контролировалась украинскими силами, а вторая - вооруженными группами. Между ними шли бои. Также город подвергался все это время и ранее, начиная с июля, но особенно интенсивно с 7 августа 2014 года, артиллерийским обстрелам. В результате погибло значительное количество гражданских лиц. Мы задокументировали по меньшей мере 36 гражданских лиц - 18 мужчин и 18 женщин, которые погибли в результате обстрелов города. Огромное число жилых зданий было разрушено. Единственный госпиталь перестал функционировать через три дня после первого обстрела, соответственно, люди были практически без какой-либо медицинской помощи. Десятки гражданских лиц стали инвалидами, число раненых мы точно не знаем.

Что было дальше? К концу августа украинские силы были окружены в районе Иловайска и, по сообщению вооруженной группы, которая получила подкрепление, как утверждает украинское правительство, из Российской Федерации, начали отход из-под района Иловайска и попали под интенсивный обстрел - артиллерийский, из стрелкового оружия, из легких вооружений - во время отступления и понесли большие потери. Но это был еще не конец. Значительная часть украинских военнослужащих попала в руки тех, кто их атаковал, некоторые солдаты погибли, не получив медицинскую помощь: по меньшей мере, четверо - из того, что мы знаем. Есть основания полагать, что, по меньшей мере, трое могли быть убиты после того, как они сдались. Это все было 29 августа. Это самый страшный день этих событий.

И сами условия, в которых содержались все захваченные украинские солдаты также были далеки от соответствующих международным стандартам. Они не получали воду, минимальную медицинскую помощь, их держали под открытым небом. После этого значительная часть украинских военнослужащих была передана украинским силам, но часть из них была передана вооруженным группам провозглашенной Донецкой Народной Республики. Они провели значительное время в Донецке и в Снежном. До конца 2014 года их освободили, но за время пребывания под стражей в этих населенных пунктах они также содержались очень часто в бесчеловечных, унижающих достоинство условиях, подвергались пыткам, жестокому обращению. Но до конца 2014 года большая часть из них была освобождена. Также я забыл упомянуть, что в период боев за город Иловайск мы также задокументировали гибель пятерых гражданских лиц: двое были убиты, находясь под стражей в помещении, которое контролировалось украинским добровольческим батальоном, еще два человека, семейная пара, погибли в своем доме, и там трудно установить, под чьим контролем находилась эта улица и этот дом в момент их гибели, и, наконец, пятый человек погиб, находясь под стражей в одном из помещений, которое занимали батальоны, но он погиб от обстрела. Возможно, это не исчерпывающий перечень такого рода нарушений, но это то, что мы смогли установить в ходе двух лет работы над докладом. Событие под Иловайском - это знаковое событие для Украины, для общества это большая человеческая трагедия, военная, политическая, но цель нашего доклада была - посмотреть на события под Иловайском через призму прав человека и международного гуманитарного права. Это доклад не о военных событиях, это доклад не о политических событиях. Целью доклада не являлась квалификация вооруженного конфликта - международная или не международная - это не цель нашего доклада.

ЕВ: В то же время в докладе говорится, что преступления, возможно, могут быть квалифицированы как преступления против человечности и военные преступления. Что дает основания для такого заявления?

ВЩ: Опять же, то, каким образом будет квалифицировано индивидуальное преступление, будет ли оно квалифицировано как военное преступление или как преступление против человечности, решать не нам. Лучшая инстанция для этого - Международный уголовный суд, который ведет предварительное расследование ситуации в Украине. И они сделают эту оценку. Но когда казни подвергается гражданское лицо или лицо, которое прекратило участие в боевых действиях -военнослужащий, например, или комбатант - потенциально, по Римскому статуту, такие преступления называются военными преступлениями. Но были ли убийства или пытки лиц, находящихся под стражей, которые сдались? Если посмотреть Римский статут, то можно увидеть, что это квалифицируется как военное преступление. Пытки - это нарушение прав человека. Они запрещены по любым стандартам. Но решать не нам. Мы устанавливаем факты.

ЕВ: Владимир, Вы лично разговаривали с людьми, которые пострадали от этой трагедии? Что они Вам рассказывали?

ВЩ: Всего не перескажешь: доклад основывается на более, чем 80 интервью с пострадавшими по обе стороны от линии соприкосновения, с жителями Иловайска, с бывшими участниками боевых действий, с комбатантами. Рассказывали они то, что написано теперь в нашем докладе: то, что происходило с ними, то, что происходило с другими людьми. Мы услышали много историй. Не все из них мы смогли подтвердить или каким-то образом проверить. И не все вошло в доклад - только то, что мы имели основания считать достоверной информацией, подтверждаемой несколькими источниками, общей логикой того, что известно о событиях.

Многие сообщения, к счастью, не подтвердились. У нас были сообщения о том, что подвергались казни раненные военнослужащие, которые прекратили боевые действия. Мы не нашли подтверждения этому. Мы не говорим, что убийства гражданских лиц и комбатантов, вышедших из боевых действий, имели массовый характер. Это, скорее, разовые инциденты. Этого нет в докладе.

То, в чем мы уверены - это человеческие истории. Мы ограничены размерами доклада - всего не представишь. Но то, что было - то было. Цитаты, которые содержатся в нашем докладе, достаточно красноречивы. Это цитаты из того, что нам сообщали. Они передают атмосферу и ужас того, что пережили эти люди.

ЕВ: Да, вот мне бросились в глаза две цитаты, причем одна от человека, который находился под стражей, он был задержан украинскими добровольческими батальонами. Он сидел в яме и не брал ни пищу, ни воду, которую им давали, потому что надеялся умереть. В то же время один из украинских солдат, который находился в руках вооруженных групп, говорит, что их держали, как рабов и обращались, как с рабами. Я понимаю, что масштабы нарушений с одной и другой стороны несопоставимы. Тем не менее, в докладе говорится о том, что украинские власти расследуют только нарушения со стороны вооруженных групп. Почему это происходит и можете ли вы как-то на это повлиять?

ВЩ: Повторюсь, наш доклад касается только иловайских событий, поэтому мы не делали утверждения о том, что правоохранительные органы вообще не расследуют правонарушения, которые совершаются украинскими военнослужащими и представителями украинских сил в ходе конфликта. Как раз наоборот, если у кого-то хватит сил дочитать доклад до конца, мы приводим общую статистику, которую предоставила Генеральная прокуратура Украина в отношении расследования преступлений и правонарушений, которые совершают украинские военнослужащие и их достаточно много. Но применительно к иловайским событиям действительно это так. На сегодняшний момент украинские правоохранительные органы не расследовали нарушения, допустим, в отношении гражданских лиц в ходе иловайского конфликта. Их объяснения достаточно понятны. К ним не обращались пострадавшие или их родственники, что тоже объяснимо - они находятся по другую сторону линии соприкосновения, почтовое сообщение прервано, эти люди по каким-то причинам просто не обращались в правоохранительные органы. Но чем хороша система уголовного правосудия в Украине, что даже информации, содержащейся в нашем докладе, достаточно для возбуждения каких-то уголовных расследований. Мы не ожидаем, что эти расследования немедленно приведут к каким-то результатам, поскольку прекрасно понимаем трудности: технические и процессуальные трудности, связанные с расследованием. Мы хотим, чтобы это расследование началось и продолжалось. История показывает, что рано или поздно такого рода расследования приносят результаты.

Искать на Refworld

Страны